День "Пайнэполов"

21 ноября. Сием Рип: Bayon, Elefant Terrace, Phimean Akas, Preah Palilay, Angkor Wat.

4.30 утра. Знакомые запахи, знакомые контуры, знакомые ощущения, но, тем не менее, всё совсем плохо. Мало того, что тук-тукер у меня отныне и впредь новый (То есть "правильный", которому глубоко пофигу, куда и зачем баранг едет, лишь бы платил исправно…) - чувствую себя без верного Чена очень одиноким и жестоко обманутым. Мало того, что новый тук-тукер прирождённый гонщик (почему, гад, сам в каске, а у меня в жёлтом шарабане даже плохонького ремня безопасности нет?). Главное - неладно что-то в Кхмерском Королевстве. Пока достучали осями до Байона - замёрз, как воркутинский тузик на январской помойке. Граждане, граждане, где южно-восточно-азиатская справедливость? Это всё та же Камбоджа, или уже "более другая", заполярная? И нахрен, спрашивается, мне была нужна двухнедельная адаптация к местной жаре?!! И почему в рюкзаке "случайно не завалялся" костюм из полартека? Нич-чего - раздаётся дробный пристук зубов - не понимаю!

Байон оставался... Байоном. Всё так же темны и загадочны были его колоннады, всё так же круты и неровны ступени на верхнюю террасу. Я снова пришёл к нему в неверном свете "Петцля" и, коротая время в молчаливых полу-гримасах полу-улыбках Авалокитешвар, мы вместе встречали рассвет. Как обещал Морис Глайзе, "голый камень пребывал в единстве с зеленью фона", а "лица Авалокитешвар излучали настолько лирическое очарование…", что мне действительно захотелось уйти вместе с ними в бесконечность Буддистского спокойствия. Но "эмбрионом среди призраков" я себя ни в коей мере не чувствовал. Наоборот, мне казалось, ещё пару таких визитов, и Авалокитешвары начали бы меня узнавать, а еще через четыре-пять мы бы с ними обязательно подружились. Примечательно, что в субботним утром Байон был так же пустынен, как и в рабочие дни. На этот раз фотоаппарат не потел, и даже получилось немножко светописи. К сожалению, в новолуние слишком краток промежуток времени, когда расцветающее небо обеспечивает выдержки в районе минуты, чтобы успеть всласть нарисоваться слабеньким "Маглайтом".

Первыми на "третьем этаже" Храма снова появились японцы. Спасаясь от их птичьего гомона, я ныкался по тёмным коридорам, выискивая такие анфилады дверных проёмов, в которые нет-нет, да и подглядывали вуайеристы - Авалокитешвары. За этим постыдным занятием меня и выловил пожилой монах в шафранной тоге, чтобы жестами утянуть в центральную башню, к двухметровой статуе какого-то очень сурового на вид Сиддхартхи Гаутамы. Да здесь работали профессионалы - снаружи проводки не видно, а тут галогеновый светильник о двух лампах! Пока я в полглаза рассматривал "электрические артефакты XX века", вполуха слушал лекцию на предмет как правильно становиться на колени и возжигать от крохотной пузатой свечи розовые арома-палочки на тонких жёлтых ножках. Как, держа дымящуюся палочку в ладонях, сложенных лодочкой перед лицом, трижды низко кланяться статуе из тёмного камня, получая таким нехитрым образом одновременно и безмолвное благословение и исполнение желаний. Желание моё было, в общем-то, нехитрым. Просто-напросто ещё раз сюда вернуться. Заодно и поверим, справляется Суровый Будда с меркантильными желаниями барангов из стран третьего мира, или как...

Эге-ге... Да вы, гражданин священнослужитель, хитрец, однако. Что, за две тыщи Риэлей главный байонский Будда никаких желаний не исполняет?!! А шо ж ему, Суровому нашему, надобно? Ах, и как только это я, глупышка, сразу не просёк. "Уан долла"?!! Приехали. Ну, разве что за-ради процветания Будды... Аминь! Тьфу. Харе? Не, харе - это к Кришне, у которого эта самая харя шире Рамы. Что же, согласно ситуации, здесь говорить-то положено? Ладно, что говорить. Тут ещё важно помнить, что инстинктивно показывать, точнее НЕ показывать. Постоянно одёргиваю себя от желания показать, как всё классно, с помощью большого пальца (ну типа "Во"!). Ведь подумают, подумают, что у этого баранга-извращенца чисто сексуальные намерения! Секшуал харразмент пришьют, в цугундер посодют... Куча всяких мелких условностей. Низ-зя чоп-стики (палочки для еды) в рис втыкать, и так оставлять. - Они кхмерам, видите ли, напоминают арома-палочки на могилах любимых родственников. Кстати, помнится, c какой готовностью мой Чен большой палец вверх топырил в Boeung Mealea, когда я его фотографировал… Интересно, что именно он имел в виду?

Удрал я кое-как от монаха, уже изготовившегося меня еще чему-нибудь ведическому за вторую "уан доллу" научить, ещё кружочков пять по разным уровням Байона сделал, отверстия от утерянных за века лингамов фотографируя, и повстречал во внутреннем дворике милую бабусю-кхмерку. Бритую наголо, с традиционным клетчатым платком-крамой (krama) на морщинистой шее и толстым коромыслом на плечах. На одной чаше - папайя внавал, на другой - ананасы. Красивущие ананасы, спелые. Цену вам сразу сказать, или с первых трёх букв сами догадаетесь? Подсказываю: "у", "а", "н"... Старики здесь такие милые и внешне беззащитные, что торговаться я с ними я просто не умею. Держи свою "доллу", бабуся, и будь ты мне здорова долгие лета! Дюже уж мне полюбляется, как мило ты произносишь это сладкое слово "пайнэпол"... Получил взамен две острых палочки и ананас, разрезанный вдоль длинной оси на четвертушки. Втыкаешь палочку - получаешь импровизированное фруктовое эскимо. И так 4 раза подряд. Две палочки - чтобы как ковбой, сразу из двух стволов палить, в смысле, как жадина, "пайнэполы" из двух рук одновременно жрать.

Когда все чакры Байоном уже вторую неделю как по полной программе оттопырены, можно абстрагироваться от понимающих тяготы жизни фотографа улыбок Авалокитешвар и всмотреться в ускользнувшие ранее мелочи. Например, открыть для себя, что Четырёхликих Богов поддерживают ГарудЫ (Все русске гиды, а их здесь "тоже есть у меня", почему-то ставят ударение на последнее "а", которое, если мне лингвистический склероз не изменяет, во множественном числе превращается в "ы") - неказистые тварюшки с орлиной головой, положенными пернатому хищнику крыльями, но человеческим торсом и ногами. Некоторые доверенные источники отмечают, что "правильные" Гаруды могут также похвастаться женской грудью ярко выраженным женским началом. Я поначалу принимал байонских Гаруд за Грифонов, но потом высмотрел, что их хилые тельца на благородных львов "не канают". На Гарудах (чьи клювы сминают колесницы, как бумагу...) любил вылетать на небесные прогулки четырёхрукий Бог Вишну. Этот сюжет, кстати, в барельефах великого Байона присутствует. Для "ездовых зверушек" своих многочисленных богов индуисты даже придумали специальный термин - вакхана. "Логических мостиков" к древнегреческому Богу алкоголизма и римским вакханалиям просьба не выстраивать.

…Что высокие причёски и странные предметы гардероба у замерших в почётном карауле у дверных проёмов танцовщиц-апсар ни разу не повторяются. Что упятеренные "лепестки" по углам башен никакие не цветки лотоса вовсе, а индуистские версии Нагов (ибо только пять голов, а не семь, как каноном буддизма положено). Что на центральном святилище тоже есть лики Авалокитешвар, но они более выпуклые, с характерным профилем лба Владимира Ульянова. Что наверняка где-то есть путь на самый верх храма, но кто ж туда пропустит. Что сводчатые крыши галерей второго уровня похожи на поджавшие чешуйки кедровые шишки. Что если хорошо пошариться по первому уровню, обнаружишь не менее богатые барельефы, чем в бесконечных галереях Ангкор Вата. Что если пошуршать меж колоннами, странным многослойным частоколом окружающим весь храмовый комплекс, обнаружишь столько постаментов с каменными лапами исчезнувших львов, что их количество запросто может приблизиться к количеству Ликов. Что на заднем дворе сложено в аккуратные штабеля столько резных "кусков" камня, что из них запросто можно отстроить еще один маленький Байончик. В общем, "не счесть открытий чудных" и всё такое.

Утро пролетает незаметно. В Байоне становится жарко, пыльно и людно. Не так, чтобы этого действительно хочется, но надо возвращаться в Жасмин Лодж и погружать себя во все тяжкие "шоппинга". Центральный рынок Сием Рипа занимает целый квартал в длину и ширину (люблю на рынках всякое искать, на колоритных людей смотреть...) и заслуживает занесения в Книгу Гинесса по категории "тесно". Протискиваясь бочком по мясным рядам, носом упираешься в свинину, затылком - в говядину. Эта лоснящаяся жирком и кровоподтёками свинина и говядина висит на крюках целиком. Не то, чтобы я подарочную камбоджийскую версию бильтонга искал (бильтонг - прерогатива ЮАР...), просто привычка - если базар, нужно посмотреть и прицениться к мясу. Хоть убивайте, не стал бы подсушенные на солнце окорока и грудинку покупать! Мух, опять таки, здесь... одними взмахами крыл баранга с ног валят. Рыбные ряды еще страшнее оказались. Если не на вид, то на запах. Что-то здесь определённо сдохло, причём сделало оно это очень давно. Таких жутких, червеобразных, жареных "спесименов" меня не заставить пробовать даже под угрозой "меча-кладенца" Бога Индры - Громаваждры. А еще из рыбных рядов радостно квакали лягушки, а по столам свободно ползали улитки…

Фруктовые ряды были, конечно, полный отвал башки. Не знаешь, что первым выбрать, чтобы поскорее зубами впиться. И это даже с учётом того, что две трети предлагаемого товара для меня полнейшая неизвестность. Я даже не представляю, что из этого само по себе съедобное, а что еще готовить надо. Может, это всё никакие и не фрукты вовсе, а тупо овощи? Подумав-подумав, выбрал себе очередной "пайнэпол". В-первых, чтобы утренний прицел не сбивать, во-вторых, потому что чищенных драгон-фрутов никто не предлагал, а в-третьих, потому что сок из "пайнэпола" всё-таки меньше, чем со всяких золотистых авокадо, на грудь и фото-сумку капает. Очен-но не хотелось уподобляться "гниющим зомби" из любимой игрушки сынули - Heroes of Might and Magic - стою, я, значит, чуть из стороны в сторону качаясь, аж весь зелёный, так фруктами экзотическими обожрался, а над мордахой, соком сладким обтекающей - насекомые целыми косяками вьются. Шутка (для тех, кто в теме).

Потом мне попались ряды шёлковые (согласно путеводителям, Камбоджа славится натуральным шёлком, как грубого, так и нежного плетения...) где я завис надолго, потому что гаммой шелка смело могли бросать перчатку Пантоновским каталогам эталонных цветов. Шарфики, блузки с ручной вышивкой, полотенца, скатёрки с неизменными апсарами... Как ни присматривался, как ни прищупывался, ничего похожего на знаменитые самаркандские шелка я так и не обнаружил. Всё было каким-то грубым, жёстким, на обеденный стол класть, или, там, на патриаршее кресло - самое оно, но чтобы к нагому телу ластилось, как кошечка любимая - такого не было и в помине. Тем не менее, пришлось несколько потрепать сувенирный бюджет. Когда бюджет затрещал по самой длинной диагонали, я скоренько свернул к тук-туку, разгрузился в Жасмин Лодже и, "зауандоллив" по быстрому третий на сегодня, контрольный "пайнэпол" (дней Камбо всего ничего осталось, а "пайнэполов" на всю зиму наесться надо...) погнал свой жёлтый шарабан провожать закат. Вообще я какой-то странный. До заката ещё часов пять, ну да Ангкор Ват - не то место, для которого очарованному древностями барангу может оказаться много времени.

Я снова обошёл комплекс по периметру, сначала пытаясь дойти своим умом, что именно изображено на барельефах, потом с помощью редакторов "Lonely Planet". В конце концов, когда мозги стали перегреваться, как разогнанный до 4 ГГц "Пентиум", плюнул. Без какой-нибудь квалифицированно переведённой Рамаяны (еще лучше - на языке оригинала…) тут ловить нечего. Ускользнул внутрь и тут же зацепился горящим взглядом за целый эскадрон барельефов апсар с аж сияющими на солнце сиськами. Прикольные "архитектурные формы"… Подошёл поближе - реально захватаны руками до полированного угольного блеска. Раз все трогают, значит, это для чего-то нужно? Может… и мне попробовать? Огляделся, не следит ли кто - ещё подумают, не просто баранг, а Пигмалион-извращенец - цапнул в две горсти. Уверенный второй размер… Камень - он и в Камбодже камень, а вот температура, в общем-то, почти соответствует гм… оригиналам. Счастья определённо прибавилось. Так... хватит нам "монументофилии". Идём дальше. Прикольно - в пошлый визит внимания не обратил - все полые изнутри башни прямо кишат мелкими летучими мышами. Вот никогда не ожидал, что рукокрылые вне естественных пещер обитают. Пищат, ползают, чёрными ночными бабочками порхают под сводами, такая движуха - мама дорогая.

Из отстранённых наблюдений за ангкорской реальностью: мужики-кхмеры шмалят, как паровозы, притом, что сигареты, насколько я читал, очень дороги. Престижно, что ли? А стукнутые японцы разгуливают по храмам в шафранных рясах. Косят под коренных буддистов? Какой ты, растудыть твою в катану, гарный хлопец коренной буддист, если над головой у тебя жёлтый зонтик кружавчиками по всему периметру трепещет?!! Прямо по анекдоту - "вы, Абрам Моисеевич, или трусы оденьте, или крестик снимите"... На этой интернациональной ноте возжелалось мне отвлечься от созерцания реальности и экстремально пообедать. "Экстремально" - значит "в первой попавшейся придорожной тошниловке". Пиво по 2 бакса?!! Та-ак... Здесь мы пива не пьём. Должно быть "уан долла"! Ну, если вместе с едой, "полторы доллы"... Походил влево, походил вправо, приценился, отказался, поторговался, нашёл вместе с едой за "уан доллу". Обрадовался, присел, дождался, протёр персты предложенной мокрой салфеткой, приступил... Так эти "аутентичные кхмеры" (читайте - "бессовестные паразиты") слупили с меня лишних 50 центов за повсеместно-бесплатный рис!!! Заклюй их Гаруда и покусай Наги!

Тонкие лепесточки хорошо прожаренной свинины, со свежими ананасами, чесноком и зелёным луком... просто объеденье. Ага-а... Здесь кроме вилок и ложек подают знаменитые "чопстики". Тренируемся... Тренируемся... Всё плохо. 1) Палочками умею есть свинину. 2) Палочками умею есть ананасы. 3) Палочками НЕ умею есть рис! Типичный, беспородный, необученный кхмерским традициям креведко. Он же - "шримп". Стыдобища. Хоть совсем домой в Молдову не возвращайся. Сейчас расплачусь (любое ударение будет к месту), и пойду солнцем палимый. Только привстал - испытал культурный шок. В энный раз пересчитал с чумазым пионером открытки от "уан" до "тен", и чуть не охренел, когда неспелым дурианом на мою голову свалилось "илевен", "твелв", "сетин", "фотин", "фифтин"... И всё это - за "онли уан доллу"?!! Реальный сбой в Матрице мироздания. Удивившись громкости скрипа рессор, ощупал свои бока и прикинул, что некоторый отдельно взятый баранг начинает превращаться в "дикого человека" Маргадона: "утром - блинчики, вечером - оладушки, теряю былую лёгкость"… С этим надо срочно что-то делать. А не "айда на Волгу, сарынь на кичку...", в смысле, к Террасам "Олифантов" и "Прокажённого Короля"?

Где "пуркуа", там сразу и "па". Полтора километра от Angkor Wat-a до Южных ворот Angkor Thom-а, ещё полтора километра до Байона, а там рукой подать до Пименаки (Phimenakas) да через джунглики перебежать к Прасат Палилаю (Prasat Palilai). Этот сладкий закуток Королевства Ангкорского я "клювен клац-клац" ещё в первый день, когда Байон черепицу мне на черепе пошатнул. А дьявол во мне: "Ага-ага, лошара, иди-иди. Там всего-то тропка вдоль асфальта, по которому все "нормальные герои" на четырёх колёсах катаются. Будут ехать, и шептать друг другу: "Смотри, какой суще глупый баранг, пешком ковыляет, пылюку хавая". Нет, если уж пылюкой порошат, то хоть чтоб ехали заткнувшись. Вернулся я к своей любимой бритой бабуце. Поулыбались, как старые знакомцы, купил четвёртый по счёту "пайнэпол". В одну руку - "жёлтое эскимо на палочке", в другую руку - "жёлтое эскимо на палочке". Кулёчек с третьим и четвёртым - на запястье, на пузо - фотик с сверхширокоугольничком, на фейс лица - улыбку авалокитешварской шире и, широким шагом - ать-два, ать-два! Матрасники вы четырёхколёсные, а не туристы, граждане моторизированные баранги.

По приколу пересчитал, сколько "злых демонов" удерживают каждого из Нагов у Южных ворот, и зауважал семиглавых "гадючелов": по пятьдесят четыре души, или что там у демонов души заменяет. Хинт: считать нужно только "тушки" демонов, ибо голов и ног у них конкретный недокомплект. "Гадюк" тоже недокомплект: некоторые куски изгрызло голодное Время. Стоп-стоп-стоп. Торможу. Демоны-то только правую змеюку тискают, а левую - вполне приличные, хоть и страшненькие, дядьки. Судорожно полез в "мануал". Так и есть: слева у нас devas - сторожевые боги, справа - asuras, боги-демоны. Ишь ты, что сторожа, что нечисть, туда же: животинок невинных мучить. Проникнуть в Angkor Thom оказалось делом нетривиальным: длинная очередь автобусов, тук-туков, пешеходов. Мгновенье давящих камнем сумерек ворот и снова свобода. Мимо корней и заросших ряской квадратных прудов. Мимо мотоциклированных полицейских и сгребающих опавшую листву "зеленщиков". Под оглушительные визги цикад и суховатое "туканье" деревянных колесниц. К новым открытиям и новым откровениям… Phimenakas как таковой заслуживал максимум троечки по пятибалльной системе и звания "никауся" по моей личной. А вот "Слоновья Терраса" - вещь (Если хватит терпежа дождаться, пока целый эскадрон немчуры свалит куда подальше, и даст спокойно доснимать слоников).

Первая попытка выйти к храму Prasat Palilai заковыряла меня в стан нищенствующего буддизма (пожилойотец-настоятель привычно попросил "уан доллу" на "лечение монаха"...), а затем к жёсткой щетине джунглей, совать ноги в которую, даже при отсутствии табличек "осторожно, мины", мне показалось небезопасным. Второй подход "к снаряду" увенчался топогеодезическим успехом и, одновременно, лишний раз подтвердил уже не однажды выкрикнутый здесь постулат: "СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ!!!" Всеведающая "Одинокая Планета" определяет Прасат Палилай как "Та Пром в миниатюре". Поздно, бабка, пить боржом. Был Та Пром, да весь вышел. Совсем вышел. Навсегда. Все четыре мега-дерева, главное и единственное украшение одиноко стоящей башенки Палилая, теперь не более чем двухметровые пни цвета выбеленных ветрами костей. Или отрезанные от невинно убиенной курицы когтистые лапы - тут всё от буйности воображения наблюдателя зависит. Покружил я, с одной стороны наверх залез, с другой - облаз шатающегося всеми глыбами сооружения траверсом могло обеспечить гнилые разборки с наблюдающим за моими подозрительными телодвижениями охранником - но достойных ракурсов и не нашёл.

Выстроившаяся в две редких шеренги дюжина башен Prasat Suor Prat ("Башни танцоров на канате"), стерегли сонный покой ступенчато опускающихся к кишащим водомерками чёрным водам резервуаров - Северного и Южного Клеангов. Окружающие башни деревья были ну просто чумовыми. Молдавский баранг не только отфотографировался всласть, но даже изволил возлежать на латеритовых ступеньках цвета хлорного железа у самой воды. Глоток выдержанного коньяка скрасил моё одиночество. Тишина вокруг стояла космическая. Казалось, стоит напрячь слух, и я услышу, как скрипят невидимые щетинки на лапках презирающих Парадокс Денни водомерок. Рассматривая воюющего с высоченной травой "косаря" и страстно лобзающуюся юную пару кмеров-велосипедистов, я почти физически ощущал, как стремительным горным потоком несётся к финалу поездки неумолимое Время. Но "индульгирования в собственной грусти" не вышло. Медитация на неподвижную воду и древние башни, совсем по Лукьяненко, "развеяла мою тоску и одиночество". Можно было вставать и неспешной походкой до отказа заполнившего день впечатлениями Путника возвращаться к Южным Вратам великого города Та Прома.

...Чтобы получасом позже, благоразумно отказавшись от настоятельных рекомендаций пригубить "palm dew", проститься с розовыми лепестками своего последнего в Камбодже заката. В пазухах листьев веерных пальм, насколько я понял кхмерский английский, происходит конденсация влаги. Это даже съедобно, но внешний вид заполненных чем-то мутным бамбуковых сосудов-трубок навёл меня на мысль о затяжной, как прыжок с 11000 метров, диарее (Прикиньте, сколько "третьих" стран удалось бы обгадить за время 10-часового перелёта…) Я провожал раскалённое солнце, самым наглым образом оседлав чёрную балюстраду Ангкор Вата - читайте, "Нага XII века" - что было строжайше воспрещено грозными табличками. Попирание святынь седалищем охране комплекса было по… лингаму Шивы. Оставалось свершить круг почёта по наружной галерее с барельефами, отыскать тук-тук в муравейнике из тысячи себе подобных и, средневековым плантатором развалившись на сиденье кареты, отбыть в направлении Сием Рипа и своего последнего ужина в Кхмерском Королевстве.